Николай и Саша Пантелиенко.

Как правило, на цепь сажают собаку, чтобы та не покусала чужих, или к ней привязывают ведро в колодце — так надежнее. Совсем другое применение для цепи выдумал 56-летний житель Мены Николай Пантелиенко. Мужчина цепью привязал к сараю своего 12-летнего сына Сашу. Таким образом Николай Николаевич наказал подростка за то, что тот отказался помогать ему по хозяйству. Об этом соответствующим службам стало известно от соседа — 49-летнего Юрия Ковпака.

– А что с ним делать, если ничего не помогает, — тяжело вздыхает Николай Николаевич. — Вон в прошлом году они с другом играли в пожарных возле ангаров с соломой, которые принадлежат местному сельхозпредприятию. Саша должен был поджигать солому, а его приятель — гасить. Но ребята не учли, что солома разгорается быстро. И хотя сторож почти сразу заметил пламя и вызвал эмчеэсовцев, они уже ничем не смогли помочь беде. Тогда сгорело 240 тонн соломы и ангары. Председатель за голову хватался: на дворе конец октября, солому заготовить негде, коровы будут голодать.

Тогда это дело благодаря покладистости директора удалось уладить полюбовно: часть соломы должны были купить Пантелиенко, часть — родители Сашиного «напарника». Расходы на восстановление ангаров тоже должны были разделить пополам.

– Не знаю, сколько отдали родители Сашиного друга, но мы выложили тогда 25000 гривен, — говорит Николай Пантелиенко. — 10000 – за солому, 5000 – за ее доставку в местное сельхозпредприятие и 10000 – расходные материалы на ангары. Это был страшный удар по семейному бюджету. Моя жена не работает, я сезонно подрабатываю в России плотником. А еще в то время мы строили дом.

Тогда Сашу лишь пожурили, потому что он — единственный долгожданный ребенок в семье (его ни разу в жизни не били). Его мать — Надежда Николаевна — родом из Гвоздиковки Щорского района. Впервые она вышла замуж в 21 год за мужчину из Щорса, он был старше ее на 9 лет. Но через три года их брак распался.

— Мне сказали, что у моего мужа может развиться шизофрения (это в той семье наследственное) и чтобы я, пока не поздно, развелась с ним. Я так и сделала, – говорит Надежда Николаевна.

Более 7 лет она была одна, а потом друзья познакомили ее с ровесником первого мужа Николаем Пантелиенко (его бабушка родом из Гвоздиковки). Через какое-то время они поженились. Тогда Николай работал плотником в колхозе и жил в колхозном доме в Мене. Надежда работала в гостинице в Щорсе, там и домик у нее был.

– Я просила Николая переехать в Щорс, но он наотрез отказался, – говорит Надежда Николаевна.- Я даже могла помочь найти ему работу, все напрасно. Поэтому я поехала в Мену.

Потом Николаю Пантелиенко пришлось сдать колхозный дом, и супруги купили новый-старенький дом. Где-тo в 2005 начали строить свой дом. И когда уже наступило время въезжать в новостройку, произошла та неприятность с соломой.

– Сначала, когда Саша не слушался или хулиганил, я пытался влиять на него своим авторитетом — не помогло, — говорит Николай Николаевич. – Пробовал ставить в угол – бесполезно. Саша ковырял нос до крови. Какой там угол! Пригрозил, что буду привязывать. В ответ сын только ухмыльнулся, я схватил лозину — он побежал и начал такими матами крыть, которых я в свои годы не знаю. Поэтому я решил выполнить свою угрозу и привязал Сашу к сараю веревкой (раньше там был забит гвоздь), так он перегрыз ее и уже через 10 минут гонял по огороду, мол, гляди, я отвязался. Пришлось посадить на цепь. Первый раз, где-то год назад, он посидел минут 15 и, извинившись, попросил отпустить. А в этот раз решил «работать на публику». Залез на собачью будку и стал вопить, будто его режут. Тогда и увидел Сашу сосед.

– Он только забыл, как сам напивался и выгонял детей из дому на всю ночь (это было несколько лет назад), – присоединяется к разговору Надежда Николаевна.

– Они же его баловали, все разрешали, – говорит одна из соседок Пантелиенко Елена Ехинович. — А теперь мгновенно хотят исправить то, что прививалось годами. Возможно, их метод не из лучших, но что с таким ребенком делать? Он же такой шебутной! О Пантелиенко ничего плохого сказать не могу: добрые, работящие люди, не пьют, не курят. Вот только любят они своего Сашу безмерно. Долюбились. А теперь он выбежит на огород и так матерится…

– Или просто задерет голову, бегает по улице и кричит, — говорит 22-летний сын соседки Александр Ехинович. — Сколько раз я делал ему замечания, чтобы так не вел себя. Напрасно. И к работе он не приучен, его родители очень жалеют. Сами на огороде, а он гуляет.

– А мог бы и помочь, мальчик уже не маленький, — заканчивает Елена Леонидовна.

Что Пантелиенко — хорошие родители, подтверждает и заместитель директора по учебно-воспитательной работе Менской районной гимназии Игорь Павлюхович, в которой учится Саша. Он говорит, что Саша — обычный ребенок и до прошлого года особых проблем с ним не было, учился средне, а более детальную характеристику могут дать школьный психолог и классный руководитель. Вот только они разговаривать с нами не захотели. Если школьный психолог Ольга Перепечай сослалась на врачебную тайну, то классный руководитель Алла Ильенко вообще удивила. Когда мы ей позвонили, даже не сказав «Простите, но я этого обсуждать не уполномочена» или «Не имею права», бросила трубку, а затем вообще отключила мобилку. Решили найти ее дома. Когда постучали в дверь, вышла ее дочь. Мы попросили позвать маму, что она и сделала, но вместо Аллы Андреевны вышел ее муж (он тоже работает в гимназии, где учится Саша) и заявил, что жены нет дома и что журналисты только то и умеют, что болтать.

В милиции тоже говорят, что семья Пантелиенко характеризуется положительно.

– И мальчик нормальный, и родители, – говорит оперуполномоченый криминальной милиции по делам детей Менского РО УМВД Украины в Черниговской области лейтенант милиции Вячеслав Середа. – Хотя следует заметить, что подросток уже был замечен в противоправных действиях (имеется в виду случай с пожаром в ангарах. — Авт.). Тогда это дело замяли, и никто к ответственности привлечен не был. Относительно цепи скажу, что по этому факту нами и службой по делам детей, семьи и молодежи была проведена проверка и составлен админпротокол относительно защиты прав ребенка и предотвращения в будущем насилия над ребенком в семье. Уже был суд, отцу присудили 40 часов общественных работ.

А вот общение мальчика и его родителей с областным психотерапевтом Валентиной Шеховцовой оставило у них только негатив.

– Представляете, она заявила в глаза Саше, что он душевнобольной и его место в психушке, — говорит его мать. – В тот же день я попросила его покормить кур, а в ответ услышала:«Врач сказал, что я ненормальный, поэтому теперь могу делать все что захочу».

– Это очень хорошая семья, — говорит специалист по социальному центру МРЦСССДМ Наталия Домащенко. — Она отличается от тех семей, которые я посещаю. Думаю, что такие действия против сына отец больше не предпримет.

Поговорили мы и с Сашей. Самый обычный ребенок. Увлекается футболом, ходит в кружок авиамоделирования. Понимая, что он стал причиной неприятностей в семье, очень стесняется такого внимания к себе. Объяснить причину своих поступков Саша, к сожалению, не может, но говорит, что за наказание на отца не обижается, потому что понимает, что плохо себя вел. Юрия Ковпака, который сообщил об издевательстве над ребенком в правоохранительные органы, найти не удалось — он был на храме в каком-то из сел Менского района.

В Мене говорят, что если бы отец Саши Пантелиенко своевременно женился и у него были дети, то этой ситуации не было бы. Ведь в 70- 80-е годы методы наказания Николая Николаевича ни у кого бы не вызвали такого негатива и осуждения. Но сейчас совсем другое время, а Пантелиенко просто забыл об этом.

Ольга МУСИЙ, еженедельник “ГАРТ”, №39 (2584) от 27.09.12.

Коментарі закриті.